Хрупкое дипломатическое маневрирование вокруг Ормузского пролива и беспрецедентные климатические аномалии в Европе радикально перекраивают глобальный энергетический рынок. На фоне рекордных прибылей крупнейших нефтегазовых конгломератов Белый дом пытается удержать цены на заправках накануне ноябрьских выборов, балансируя между жестким давлением на Иран и публичной критикой собственных переработчиков. Этот сложнейший узел геополитики, климатического кризиса и корпоративных сверхприбылей определяет новую реальность, в которой традиционный сырьевой сектор сталкивается с системной трансформацией.
Геополитика и Ормузский тупик
Полномасштабный военный конфликт между США, Израилем и Ираном, начавшийся 28 февраля 2026 года, продолжает оставаться главным дестабилизирующим фактором мировой торговли. На прошедшей неделе президент США Дональд Трамп объявил об отмене запланированных массированных ударов по иранской энергетической инфраструктуре. Это решение было принято после личного вмешательства лидеров арабских государств Персидского залива, включая телефонный звонок наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Сальмана, который выразил серьезные опасения по поводу уязвимости собственных нефтяных объектов перед лицом ответных ударов Тегерана и его йеменских прокси-союзников из движения хуситов. Арабские монархии, опасаясь эскалации, которая может парализовать регион, призвали Вашингтон вернуться за стол переговоров.
Параллельно с этим министр финансов США Скотт Бессент в эфире телеканала CNBC оптимистично заявил о возможном скором достижении соглашения по разблокировке Ормузского пролива, через который до войны проходило около 20% мировых поставок нефти и сжиженного природного газа. Посредниками в этих конфиденциальных контактах выступают Оман и Пакистан, подготавливающие черновики компромиссного соглашения. Проект предусматривает временную схему транзита, при которой суда будут входить в пролив через иранские территориальные воды, а выходить через оманские. Тем не менее, реализация этой сделки находится под угрозой из-за жесткой позиции Корпуса стражей исламской революции (КСИР), иранские представители которого требуют официального признания за Тегераном права собирать транзитные пошлины с проходящих танкеров. Госсекретарь США Марко Рубио подтвердил прогресс на переговорах, однако подчеркнул, что окончательное соглашение, которое должно завершиться жесткими ограничениями ядерных амбиций Ирана, все еще требует одобрения высшего руководства в Тегеране.
Ценовые качели и кризис нефтепереработки
Слухи о возможном прорыве на дипломатическом фронте спровоцировали резкие колебания цен на сырье. В начале недели на фоне заявлений Скотта Бессента стоимость эталонного сорта Brent впервые за три недели рухнула ниже 80 долларов за баррель, а американская марка WTI опустилась до 75,78 доллара. Однако оптимизм быстро угас, когда заместитель министра иностранных дел Ирана подчеркнул, что техническое соглашение с Оманом не означает полной разблокировки пролива, а хуситы предприняли новые атаки на саудовские логистические маршруты в Красном море. В результате к концу недели нефтяные котировки отыграли падение, поднявшись до 81,79 доллара за баррель Brent и 77,04 доллара за WTI.
Куда более тревожная ситуация складывается в сфере нефтепродуктов, где цены демонстрируют рекордный отрыв от стоимости сырой нефти. Глобальный дефицит перерабатывающих мощностей, вызванный разрушением НПЗ на Ближнем Востоке и непрекращающимися украинскими ударами по российским энергетическим объектам, привел к тому, что маржа переработки взлетела до исторических максимумов. На сегодняшний день дизельное топливо торгуется с премией около 70 долларов за баррель к сырой нефти (вплотную приблизившись к недавнему абсолютному пику в 90 долларов), в то время как традиционный довоенный уровень составлял всего 20 долларов. По оценкам аналитиков, из-за военных действий из мирового оборота временно выбыло около 5 миллионов баррелей в сутки перерабатывающих мощностей. Это заставило американские НПЗ работать на пределе возможностей: в конце июля загрузка мощностей в США достигла 97,2%, что является самым высоким показателем с 2018 года.
Сверхприбыли мейджоров и гнев Белого дома
Сложившийся макроэкономический контекст обернулся колоссальным финансовым триумфом для крупнейших энергетических концернов, но стал источником политической уязвимости для администрации США. Согласно финансовым отчетам, совокупная чистая прибыль восьми ведущих нефтяных компаний мира (включая Saudi Aramco, ExxonMobil, Chevron, Shell, BP, Equinor, TotalEnergies и Eni) за весенний квартал составила почти 93 миллиарда долларов. Саудовский государственный гигант Saudi Aramco зафиксировал чистую прибыль в размере 32,7 миллиарда долларов, несмотря на физическое сокращение добычи углеводородов на четверть из-за повреждений инфраструктуры. Американские корпорации также отчитались о выдающихся результатах: квартальная прибыль ExxonMobil увеличилась вдвое, достигнув 14,5 миллиарда долларов (из которых 5,5 миллиарда долларов принесли именно нефтеперерабатывающие операции), а чистая прибыль Chevron выросла более чем в пять раз, составив рекордные 12,1 миллиарда долларов. Shell сообщила о прибыли в 9,84 миллиарда долларов, BP под руководством нового исполнительного директора Мег О’Нил зафиксировала прибыль в 5,73 миллиарда долларов, а норвежская Equinor заработала 3,2 миллиарда долларов.
Такой масштаб прибыли в разгар энергетического кризиса вызвал резкое недовольство Дональда Трампа. Президент США публично атаковал исполнительного директора Chevron Майка Вирта и главу ExxonMobil Даррена Вудса, заявив, что компании «делают слишком много денег» и обязаны немедленно снизить розничные цены на бензин для американских потребителей. Стоимость регулярного бензина на американских заправках сейчас составляет в среднем 4,06 - 4,09 доллара за галлон (по сравнению с 3,14 доллара годом ранее), а средняя цена дизельного топлива достигла 5,34 доллара. Трамп, крайне обеспокоенный электоральными перспективами республиканцев на приближающихся промежуточных выборах, уже поручил Министерству юстиции начать расследование по факту возможного ценового сговора и спекуляций, повторив жесткую риторику своего предшественника Джо Байдена.
Логистические тупики и трубопроводный бум
Стремление экспортеров обойти узкие места Ормузского пролива дало мощный импульс строительству сухопутной инфраструктуры, однако логистические альтернативы сталкиваются с собственными физическими и военными ограничениями. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), морской экспорт саудовской нефти в июне сократился до 4,6 миллиона баррелей в сутки по сравнению с 7,3 миллиона баррелей в феврале. Чтобы компенсировать закрытие пролива, Саудовская Аравия на полную мощность задействовала свой трансрегиональный трубопровод «Восток-Запад», увеличив прокачку до максимальных 7 миллионов баррелей в сутки до порта Янбу в Красном море. Но этот маршрут упирается в Баб-эль-Мандебский пролив, где танкеры подвергаются атакам хуситов, что вынуждает судовладельцев направлять грузы в обход всей Африки, увеличивая время в пути на 20–25 дней. Более того, даже альтернативный транзит через Суэцкий канал оказался под угрозой после удара беспилотника по танкеру в египетском порту Дамиетта 29 июля.
На этом фоне в мире разворачивается беспрецедентный бум инвестиций в трубопроводный транспорт. По оценкам исследовательской группы Global Energy Monitor, на планете сейчас строится около 12 300 километров и проектируется еще 20 100 километров новых нефтепроводов. ОАЭ активно разрабатывают проект второй нитки нефтепровода Хабшан — Фуджайра, которая позволит к концу 2027 года дополнительно поставлять на побережье Аравийского моря 1,8 миллиона баррелей в сутки. Ирак, США и Катар ведут переговоры об увеличении мощностей трубопровода Kirkuk — Ceyhan до 1 миллиона баррелей в сутки, а также проектируют новый коридор пропускной способностью 2,5 миллиона баррелей через Иорданию и Сирию. Структурные изменения затронули и других крупных игроков: американская ConocoPhillips, чей многолетний глава Райан Лэнс объявил об уходе на пенсию с передачей полномочий финансовому директору Энди О’Брайену, отчиталась о прибыли в 3,9 миллиарда долларов и продолжает форсированное освоение заполярного проекта Willow в Аляске стоимостью 9 миллиардов долларов, планируя начать добычу 180 000 баррелей в сутки к 2029 году.
Климатический коллапс европейской энергетики
Энергетический кризис в Европе усугубляется катастрофическими последствиями глобального потепления. Экстремальная летняя засуха и рекордная жара, охватившая континент, привели к обмелению ключевых водных артерий, поставив под угрозу не только речную логистику, но и производство электроэнергии. В Польше из-за критически низкого уровня воды в реке Висла, используемой для охлаждения, были временно остановлены крупные угольные электростанции Козенице и Полянец, что лишило энергосистему страны 1,3 гигаватта генерирующих мощностей. В Венгрии рекордно низкий уровень воды в Дунае вынудил остановить три из четырех реакторов единственной в стране атомной электростанции Пакс, обычно обеспечивающей 40% национальной выработки. В соседней Румынии военным даже пришлось использовать 180 килограммов взрывчатки для контролируемого подрыва скалы, преграждавшей поток воды из Дуная к системе охлаждения АЭС Чернавода. На гидроэлектростанциях Сербии из-за засухи производство упало до критических 20% от проектной мощности.
Одновременно с этим обмеление Рейна до самого низкого уровня с 1880 года практически заблокировало движение промышленных барж, что вынудило химический концерн BASF, автогигант Mercedes-Benz и металлургическую компанию Thyssenkrupp сокращать объемы производства из-за сбоев в поставках сырья. На этом фоне европейские лидеры сталкиваются с противоречивой энергетической политикой Белого дома. Трамп продолжает наступление на зеленую энергетику: на этой неделе администрация США согласилась выплатить немецкому энергоконцерну RWE компенсацию в размере 1,22 миллиарда долларов в обмен на добровольный отказ от строительства морских ветропарков у берегов Нью-Йорка, Калифорнии и Луизианы суммарной мощностью 7 гигаватт. Всего в рамках этой программы «выкупа» лицензий в пользу поддержки ископаемого топлива Вашингтон потратил уже около 3,9 миллиарда долларов налогоплательщиков. В то же время в США наблюдается лавинообразное одобрение строительства новых газовых электростанций для питания энергоемких дата-центров искусственного интеллекта, что уже спровоцировало политический скандал в Техасе, где губернатор Грег Эбботт приостановил процедуру их подключения к сетям до проведения масштабного аудита.
Обход санкций и новые энергетические лабиринты
Россия продолжает успешно адаптироваться к международным ограничениям, создавая новые теневые механизмы для экспорта энергоносителей. В преддверии вступления в силу эмбарго Европейского союза на поставки российского сжиженного природного газа в 2027 году Москва существенно нарастила свой теневой флот газовозов. По данным аналитической компании Windward, за последние полгода российские структуры приобрели как минимум восемь подержанных СПГ-танкеров, увеличив флот до 25 судов. В его состав вошли и первые отечественные суда ледового класса, построенные на верфи «Звезда» — «Алексей Косыгин» и «Константин Посьет».
Для обхода финансовых блокировок была создана высокотехнологичная платежная система «А7», оперирующая под патронажем молдавского политика Илана Шора в партнерстве с российским оборонным Промсвязьбанком (ПСБ). По оценкам исследователей, сеть «А7» ежегодно проводит более 100 миллиардов долларов торговых платежей, используя связку криптовалют и фиатных транзакций, маскируемых с помощью сгенерированных искусственным интеллектом инвойсов, причем до 65% всех расчетов осуществляется в китайских юанях. Ответной реакцией Конгресса США стало принятие Сенатом подавляющим большинством голосов (86 против 11) жесткого санкционного пакета, инициированного покойным сенатором Линдси Грэмом. Законопроект обязывает Белый дом ввести импортные пошлины до 100% против стран, продолжающих закупки российских энерносителей или помогающих Москве уклоняться от санкций, а также вводит прямые ограничения против российского теневого флота. В то же время Украина усиливает собственное давление, нанося глубокие удары беспилотниками (силами элитной воздушной бригады под командованием подполковника Рея и подразделения «Птицы Мадьяра» во главе с Робертом Бровди) по ключевым НПЗ и распределительным подстанциям в европейской части России и в Крыму, что уже привело к снижению российских нефтеперерабатывающих мощностей на треть.
Взгляд вперёд
В ближайшие недели траекторию энергетического рынка определят несколько ключевых развилок. Во-первых, критически важным станет финальное решение иранского руководства по поводу предложенного Оманом транзитного соглашения в Ормузском проливе. Любые новые инциденты или сбои в согласовании тарифов моментально вернут котировки Brent в диапазон выше 90-100 долларов за баррель. Во-вторых, рынку предстоит оценить способность арабских экспортеров противостоять блокаде хуситов в Красном море, поскольку удорожание фрахта из-за обхода мыса Доброй Надежды напрямую транслируется в стоимость перерабатываемого сырья в Европе и Азии.
Наконец, в фокусе внимания инвесторов останутся темпы заполнения европейских газовых хранилищ перед зимой. На сегодняшний день они заполнены всего на 54% — это один из самых низких показателей для данного сезона за последние полтора десятилетия. С учетом грядущего в конце года юридического запрета на импорт российского СПГ и предупреждения финансового директора Equinor Торгрима Рейтана о том, что Европа вряд ли успеет достичь планового показателя заполненности хранилищ в 80% до наступления холодов, цены на газ на европейском хабе останутся стабильно высокими, поддерживая инфляционное давление на глобальную экономику.
📊 Хотите, я подготовлю сравнительную инфографику по объемам добычи, экспорта и уровню прибыли ключевых нефтяных мейджоров за этот квартал?