Надежды на деэскалацию на Ближнем Востоке рухнули после возобновления прямых военных ударов между Вашингтоном и Тегераном, поставив под угрозу свободу судоходства в стратегически важном Ормузском проливе. Глобальный рынок углеводородов вновь оказался в заложниках геополитики, что сопровождается беспрецедентным топливным кризисом в России из-за точечных атак украинских беспилотников и растущим инфляционным давлением на мировую экономику.
Крах перемирия и битва за Ормузский пролив
Подписанный в июне меморандум о взаимопонимании, который должен был остановить американо-иранскую войну и открыть свободный транзит нефти, потерпел впечатляющий крах. Камнем преткновения стал пятый пункт соглашения: вице-президент США JD Vance, выступавший главным переговорщиком, полагал, что документ возлагает на Иран ответственность за обеспечение безопасного прохода судов, в то время как Корпус стражей исламской революции (КСИР) расценил это как признание своего суверенного права полностью контролировать пролив и взимать плату за транзит. В ответ на попытки военно-морского флота США скрытно проводить коммерческие суда по южному маршруту вблизи побережья Омана, Иран атаковал три коммерческих танкера, включая катарский газовоз Al Rekayyat.
Реакция Вашингтона была жесткой: Центральное командование США нанесло массированные удары по более чем 170 целям на иранском побережье в течение двух суток. Президент США Дональд Трамп публично объявил, что перемирие «закончено», пригрозив возобновить военно-морскую блокаду иранских портов и захватить остров Харг, через который проходит около 90% нефтяного экспорта Исламской Республики. Администрация США также отозвала 60-дневную лицензию, позволявшую Ирану легально продавать нефть на открытом рынке, лишив Тегеран главного экономического стимула для поддержания мира.
Эскалация мгновенно парализовала судоходство. Если до начала войны через Ормузский пролив ежедневно проходило более 130 судов, то на этой неделе трафик рухнул до 22 судов в день. По данным аналитической компании Kpler, большинство операторов сейчас предпочитают не рисковать, отключая транспондеры или полностью разворачивая свои танкеры на подходе к опасной зоне.
Ценовой шок и маневры ОПЕК+
Возобновление боевых действий вызвало резкий скачок цен на энергоносители. Котировки нефти марки Brent в моменте взлетели на 8%, достигнув отметки в 80 долларов за баррель, что стало самым резким однодневным скачком с мая. Позднее цены стабилизировались на уровне около 76 долларов, что все еще на 5% выше довоенных показателей, но ниже шоковых пиков в 118 долларов, зафиксированных весной. Розничные цены на бензин в США также продемонстрировали рост, достигнув в среднем 3,88 доллара за галлон, что на 30% превышает уровни до начала конфликта.
На этом нестабильном фоне Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК+) подтвердила решение увеличить квоты на добычу на 188 000 баррелей в сутки в августе. В увеличении примут участие Саудовская Аравия, Россия, Ирак, Кувейт, Казахстан, Алжир и Оман. Однако единство картеля подвергается серьезным испытаниям. Объединенные Арабские Эмираты, покинувшие ОПЕК в апреле из-за недовольства квотами, воспользовались ситуацией и довели свой экспорт до рекордных 3,7 миллиона баррелей в сутки.
Резкий рост цен на топливо стал политической проблемой для Белого дома. Дональд Трамп обрушился с критикой на розничные сети, требуя немедленно снизить цены до 2,25 доллара за галлон, и инициировал расследование Министерства юстиции США по фактам ценового сговора. Недовольство выражают и законодатели: сенаторы Elizabeth Warren и Sheldon Whitehouse потребовали от нефтяных корпораций отчета о ценообразовании, обвиняя их в извлечении сверхприбылей на фоне войны.
Топливный паралич России и запрет на экспорт
Пока Ближний Восток балансирует на грани полномасштабной войны, мировой рынок нефтепродуктов получил тяжелейший удар с другого направления. Целенаправленная кампания украинских беспилотников привела к беспрецедентному топливному кризису в России. Дроны, дальность полета которых, по заявлениям производителя Fire Point, достигает 2100 миль, успешно атаковали Омский нефтеперерабатывающий завод — крупнейшее предприятие страны, находящееся в 1500 милях от линии фронта.
В результате систематических ударов, по оценкам аналитиков, было выведено из строя до 45% российских нефтеперерабатывающих мощностей, а производство бензина упало на 25%. Чтобы предотвратить внутренний коллапс, вице-премьер России Александр Новак объявил о запрете на экспорт дизельного топлива до 31 июля, несмотря на то, что Россия традиционно является вторым по величине экспортером этого продукта в мире.
Кризис напрямую затронул более 50 миллионов россиян. В регионах выстраиваются многочасовые очереди на АЗС, фиксируются случаи нормирования продаж по четным и нечетным номерам автомобилей, а в южных областях для охраны порядка на заправках привлекаются патрули казаков. Несмотря на попытки президента России Владимира Путина назвать ущерб некритичным, дефицит уже бьет по логистике и сельскому хозяйству страны, вынуждая Москву впервые импортировать топливо из Беларуси и Индии.
Передел логистики и золотая жила для теневого флота
Геополитический хаос спровоцировал тектонические сдвиги в глобальной логистике. Транспортные компании вынуждены искать сухопутные альтернативы для доставки грузов на Ближний Восток. Однако, как подчеркнул генеральный директор логистической компании Kuehne+Nagel Штефан Пол, использование грузовиков не может стать долгосрочной заменой морским перевозкам. По его словам, стоимость аренды грузового автотранспорта подскочила на 25%, достигнув 8000 долларов в месяц за машину, а в портах и на сухопутных маршрутах скопилось около 350 000 контейнеров, которых теперь критически не хватает в Азии.
С другой стороны, греческие судовладельцы извлекают колоссальную выгоду из перевозки российской нефти. Используя пробелы в санкционных механизмах и формально соблюдая ограничения G7, они взимают премию в размере 30-40% к стандартному фрахту. Компания Dynacom Tankers, основанная греческим миллиардером Джорджем Прокопиу, с середины прошлого года заработала на этом направлении 915 миллионов долларов. В совокупности доходы греческого флота от работы с Россией превысили 3,8 миллиарда долларов.
В то же время, работа в Ормузском проливе становится все менее привлекательной из-за высоких рисков. Генеральный директор компании StealthGas Гарри Вафиас заявил, что его компания полностью приостановила отправку судов через пролив после того, как эскалация между США и Ираном сделала ситуацию «все более безобразной с каждой минутой».
Газовый рынок: Азия перехватывает СПГ
Рынок сжиженного природного газа (СПГ) также испытывает мощнейшие перегрузки. Азиатские покупатели, столкнувшись с аномальной жарой, активно перекупают грузы, предназначенные для Европы. Характерным примером стала ситуация с танкером Hlaitan, зафрахтованным корпорацией TotalEnergies: судно, направлявшееся в Францию, прямо в пути изменило курс на Азию после получения более выгодного ценового предложения.
Ситуация усугубляется сокращением предложения со стороны Катара. Война на Ближнем Востоке не только парализовала движение газовозов через Ормуз, но и привела к повреждению 17% экспортных мощностей эмирата. По прогнозам, совокупный дефицит катарского СПГ в этом году составит около 40 миллионов тонн — почти десятую часть глобального предложения прошлого года.
Согласно данным международных рыночных ценовых оценок, стоимость газа в Европе сейчас на 55%, а в Азии на 73% выше, чем в феврале до начала конфликта. Аналитическая компания Kpler предупреждает, что европейские газовые хранилища заполнены лишь на 47% — это минимальный показатель для середины лета за последние 15 лет. Если перебои в проливе совпадут с экстремальными погодными условиями или остановками инфраструктуры (например, из-за нехватки гидроэнергии в Швейцарии), Европа может столкнуться с тяжелейшим энергетическим кризисом предстоящей зимой.
Макроэкономическая угроза и пустые резервы
Кумулятивный эффект этих шоков ложится тяжелым бременем на мировую экономику. Международный валютный фонд (МВФ) пересмотрел свои прогнозы, предупредив, что глобальная инфляция вырастет с 4,1% в 2025 году до 4,7% в текущем году, в то время как рост мирового ВВП замедлится до 3%. Заместитель директора исследовательского департамента МВФ Петя Коева-Брукс констатировала, что тенденция к дезинфляции окончательно «застопорилась» из-за высоких цен на сырье.
Особенно тревожной выглядит ситуация с резервами в США. По данным Министерства энергетики США, объемы нефти в Стратегическом нефтяном резерве (SPR) упали до самого низкого уровня с 1983 года. Кроме того, запасы в ключевом логистическом хабе Кушинг, штат Оклахома, достигли операционных минимумов, что делает дальнейшее изъятие нефти технически сложным. Америка лишилась своей главной подушки безопасности накануне потенциального нефтяного шока.
Парадоксально, но кризис генерирует рекордные прибыли для крупнейших западных энергетических корпораций. Ожидается, что ExxonMobil и Chevron отчитаются о чистой квартальной прибыли в размере 15 миллиардов долларов и 9,7 миллиарда долларов соответственно — это более чем в три раза превышает показатели предыдущего квартала. Независимая исследовательская фирма ClearView Energy Partners, в лице управляющего директора Кевина Бука, отмечает, что подобные финансовые результаты неизбежно спровоцируют политический конфликт с Белым домом в преддверии промежуточных выборов.
Взгляд вперёд
В ближайшие недели мировая энергетическая архитектура будет балансировать на грани серьезного срыва. Ключевым фактором останется ситуация вокруг Ормузского пролива: если Вашингтон и Тегеран не найдут работающий дипломатический механизм, а США решатся на возобновление полной блокады иранских портов, рынок может столкнуться с новым, еще более разрушительным витком цен.
Дефицит перерабатывающих мощностей в России и остановка экспорта российского дизеля гарантируют, что цены на нефтепродукты останутся высокими даже при коррекции котировок сырой нефти. Сочетание опустошенных стратегических резервов на Западе, агрессивного спроса на СПГ в Азии и перманентной военной угрозы на Ближнем Востоке и в Восточной Европе означает, что эпоха дешевой и стабильной энергии окончательно завершена. Трейдерам, потребителям и политикам предстоит адаптироваться к новой реальности, где геополитический форс-мажор диктует правила игры каждый день.