Неделя с 20 по 26 апреля 2026 года ознаменовалась переходом конфликта в Персидском заливе в фазу затяжного и крайне болезненного для рынков противостояния, когда возобновление блокады Ормузского пролива Тегераном и ответные силовые действия ВМС США подтолкнули мировые котировки нефти выше отметки в 100 долларов за баррель. Провал ожидаемого раунда мирных переговоров в Пакистане лишил инвесторов надежды на скорую деэскалацию, заставив отраслевых экспертов называть текущую ситуацию самым суровым шоком предложения в истории.
Динамика цен на энергоносители в течение отчётного периода отражала крайнюю степень неопределённости: если в начале недели на фоне новостей о столкновениях на море Brent демонстрировал резкий скачок почти на 8%, то к среде международные рыночные ценовые оценки зафиксировали стоимость барреля на уровне 101,91 доллара — впервые за две недели выше 100. Американский эталон WTI торговался в районе 93 долларов, при этом на физическом рынке США средняя цена бензина на заправках прочно закрепилась выше 4 долларов за галлон впервые с 2022 года. Особенно критическая ситуация сложилась в сегменте нефтепродуктов: стоимость авиационного керосина на фоне дефицита фактически удвоилась, что вынудило дисконтных перевозчиков, таких как Spirit Airlines, искать экстренную государственную поддержку в размере 500 млн долларов для спасения от банкротства.
Ключевым дестабилизирующим фактором стало прямое военное вмешательство США для обеспечения блокады иранских портов, вступившей в силу 13 апреля. ВМС США впервые применили силу, обстреляв и захватив в Оманском заливе судно Touska под флагом Ирана, которое пыталось прорвать оцепление. В ответ Корпус стражей исламской революции (КСИР) официально подтвердил закрытие Ормузского пролива, мотивируя это нарушением условий временного прекращения огня со стороны Вашингтона. В течение недели иранские быстроходные катера атаковали как минимум три гражданских грузовых судна, включая греческий контейнеровоз Epaminondas, что фактически парализовало движение через этот критически важный узел, через который проходит около 20% мировых поставок топлива.
Геополитическая напряжённость усугубилась полным параличом дипломатических каналов. Запланированный визит в Исламабад высокопоставленной американской делегации, в которую входили вице-президент Джей Ди Вэнс, спецпосланник Стив Виткофф и Джаред Кушнер, был сорван из-за отказа иранской стороны от участия в переговорах. Тегеран занял жёсткую позицию, требуя немедленного снятия «двойной блокады» и доступа к замороженным активам в обмен на любые уступки по ядерной программе. На этом фоне президент Дональд Трамп усилил риторику, пригрозив в социальных сетях полным уничтожением энергетической инфраструктуры и мостов Ирана в случае отказа от сделки.
В условиях долгосрочной блокировки поставок из региона Залива крупнейшие мировые энергетические компании начали экстренный пересмотр своих стратегий, перенося фокус на добычу в более стабильных регионах Африки и Южной Америки. Так, ExxonMobil объявила о планах направить до 24 млрд долларов в глубоководные месторождения Нигерии, стремясь компенсировать потери от повреждённых газовых объектов в Катаре (около 5 млрд долларов выручки в год), восстановление которых может занять до пяти лет. Компания Chevron, в свою очередь, расширила своё присутствие в Венесуэле, заключив с местной PDVSA сделку об увеличении доли в совместных проектах по добыче тяжёлой нефти, что рассматривается Вашингтоном как необходимый шаг для смягчения глобального дефицита сырья.
Взгляд в будущее остаётся тревожным: сохранение «двойной блокады» в Ормузе создаёт предпосылки для глобальной рецессии, при которой рост мировой экономики, по прогнозам МВФ в пессимистичном сценарии, может замедлиться до 2% в 2026 году против базовых 3,1%. Рынок нефти входит в период вынужденного «разрушения спроса», когда затяжной период высоких цен заставит промышленность и потребителей в Азии и Европе сокращать потребление, чтобы сбалансировать физическую нехватку ресурса. Без решительного прорыва на дипломатическом треке, перспективы которого на конец апреля остаются туманными, энергетический сектор продолжит функционировать в режиме военного времени с соответствующим уровнем волатильности и издержек.