Основным событием недели на мировом рынке энергоносителей стало достижение в последний момент соглашения о двухнедельном прекращении огня между США и Ираном, что привело к резкому снижению цен после периода экстремальной волатильности. На фоне угроз президента Дональда Трампа полностью уничтожить гражданскую инфраструктуру Ирана котировки нефти марки WTI в моменте превышали 117 долларов за баррель, однако после объявления о перемирии они опустились ниже отметки в 100 долларов.
На начало апреля международные рыночные ценовые оценки фиксировали рекордный месячный рост: цена Brent достигала 119 долларов за баррель, увеличившись на 63% с момента блокады Ормузского пролива. В США средняя цена бензина на АЗС к 6 апреля достигла 4,12 доллара за галлон, а дизельного топлива — 5,62 доллара. Примечательно, что российская нефть марки Urals в порту Приморск к началу недели оценивалась в 116,05 доллара за баррель, что почти вдвое превышает показатели, заложенные в бюджете РФ на этот год. Однако новость о перемирии, опубликованная Трампом вечером во вторник, спровоцировала одно из самых масштабных дневных падений в истории: фьючерсы WTI обвалились примерно на 15% до 96,06 доллара к ночи по времени Восточного побережья.
Геополитическая напряжённость достигла пика 7 апреля, когда Дональд Трамп выдвинул ультиматум, пообещав уничтожить все электростанции и мосты в Иране, если Ормузский пролив не будет открыт к восьми часам вечера. Иранские официальные лица, включая спикера парламента Мохаммада-Багера Галибафа, ответили резкой критикой, назвав действия Вашингтона «безрассудными шагами», ведущими в «живой ад». Ситуацию удалось стабилизировать благодаря посредничеству Пакистана, премьер-министр которого Шехбаз Шариф публично призвал к двухнедельной отсрочке. В итоге Трамп согласился приостановить удары при условии «полного, немедленного и безопасного открытия» водного пути Ираном.
Несмотря на объявленную паузу, пропускная способность Ормузского пролива остаётся критически низкой: в среднем через него проходит лишь 6 судов в день против 125 до начала конфликта. Тегеран продолжает настаивать на сохранении контроля над проливом, предлагая ввести систему транзитных сборов по аналогии с Суэцким каналом. Эта неопределённость тяжело бьёт по азиатским рынкам: китайские независимые НПЗ («самовары») в Шаньдуне сталкиваются с резким сокращением маржи, так как иранская нефть марки Light с учётом фрахта стала обходиться дороже Brent. Одновременно с этим индийские нефтеперерабатывающие компании, такие как Reliance Industries и Indian Oil, вынуждены активно закупать российское сырьё: с начала конфликта Индия приобрела около 30 млн баррелей из РФ, чтобы компенсировать дефицит поставок из Персидского залива.
Внутренний рынок США также демонстрирует признаки перегрева. Инфляционное давление в сфере услуг достигло четырёхлетнего максимума именно из-за подорожания энергии: ценовой индекс ISM подскочил до 70,7 пункта. Авиаперевозчики, включая Delta Air Lines и JetBlue, вынуждены повышать сборы за багаж и сокращать маршруты, чтобы покрыть резко возросшие расходы на авиакеросин. При этом американская добыча сланцевой нефти, долгое время служившая «амортизатором» мировых цен, демонстрирует признаки плато: после пика в 13,9 млн баррелей в сутки в октябре в январе она снизилась до 13,2 млн баррелей, а лучшие участки для бурения уже практически исчерпаны.
Предстоящие две недели станут решающим испытанием для стабильности мирового энергоснабжения. Если Иран не обеспечит реальное возобновление свободного судоходства, Дональд Трамп, вероятно, вернётся к планам масштабного уничтожения энергетической инфраструктуры Исламской Республики, что, по оценкам аналитиков, в худшем сценарии может привести к скачку цен на нефть до уровня 200 долларов за баррель.